Во всех руководствах по оказанию первой медицинской помощи человеческим организмам пункт «не навреди» клятвы Гиппократа обычно стоит на первом месте Представим, что вы сидите в хорошем ресторане и такой же компании, кушаете что-то вроде паштета из соловьиных язычков, запивая их же молоком, как вдруг вечер перестает быть томным — ваши соседи справа и слева вдруг падают лицом в салат и… нужно что-то делать.
Во всех руководствах по оказанию первой медицинской помощи человеческим организмам пункт «не навреди» клятвы Гиппократа обычно стоит на первом месте. А чтобы его не нарушить (врачи, надеюсь, не будут сильно придираться к тексту), для начала нужно убедиться, что человек: а) дышит; б) есть пульс; в) количество конечностей, органов, отверстий и прочего в организме соответствует паспортному и т. д. Потому как, если чего-то из этого нет или есть лишнее, нужно делать понятно что.
А если все это в относительной норме, остается время подумать. И первым делом позвать врача. Который по приезде убедится в наличии «а», «б» и «в» и только потом займется диагностикой состояния — измерит температуру, снимет ЭКГ и т. д. и т. п. (в зависимости от наличия у него собой необходимого оборудования). А сначала постарается привести пациента в сознание. После чего допросит с пристрастием о возможных причинах столь необычного приключения с его организмом. Если же сознание не возвращается — человека перемещают, по возможности быстро, в специальное учреждение по возвращению здоровья, в котором, первым делом, у него возьмут всевозможные анализы, сделают рентген, МРТ и даже могут расшифровать ДНК. На всякий случай. Опять же — с целью выяснения причин подобного ухудшения здоровья.
И только установив причину, назначат лечение. Ибо, опять же, все есть яд и все есть лекарство. Вопрос только в дозе.
И это будет происходить с вашим соседом слева, который обычный такой гражданин.
А вот ваш сосед справа оказывается, например, профессиональным спортсменом различных видов спорта высоких достижений. Который регулярно, по два-три раза в день тренируется и, соответственно, регулярно общается с врачом, отвечающим в том числе и за результаты данного конкретного спортсмена. И врач регулярно контролирует различные параметры работы организма спортсмена с нужной периодичностью и детализацией (вплоть до его меню) и в случае отклонений принимает нужные меры прежде, чем отклонения превратились в проблему. И записывает этот «режим труда и отдыха» на какой-то цифровой носитель, который висит у спортсмена на самом видном месте. Все это делается в рамках антидопингового законодательства, графика соревнований, ФЗ-152 и т. д. с целью получения нужных очков, секунд, метров, килограммов и прочих высоких результатов (прототип оного устройства все, наверное, видели в виде нашивки о группе крови, резус-факторе и других параметрах конкретного организма на форме у военных, пожарных и людей других опасных профессий?).
И прибежавший на крики доктор оказывается этаким «спортивным» врачом, который, увидев знакомый цифровой носитель, немедленно применяет его по назначению — для получения информации об истории состояния здоровья конкретного организма.
То есть в ситуации слева мы имеем дело с организмом, который неожиданно и вдруг перестал нормально функционировать (или даже никогда этого не умел — изначально это не известно) и который нужно привести в его норму, а ситуации справа — с организмом специализированным, усовершенствованным с целью получения нужных результатов. В измеряемых параметрах... И с одним и тем же врачом, но во втором случае обеспеченным достоверной и оперативной информацией о конкретном организме.
Внимание, вопросы:
- Насколько быстрее врач поставит правильный диагноз во втором случае?
- Насколько снизится вероятность врачебной ошибки при наличии подобной информации?
- Насколько эффективнее будет назначенное лечение соседа справа?
- Насколько «эффективнее» на стометровке сосед справа?
- Как считать «окупаемость» подобных технологий?
Ну и еще несколько десятков подобных вопросов может задать себе каждый и попробовать на них ответить.
Далее можно немного пофантазировать на эту тему. Скажем, организм будет оборудован (прямо в роддоме) именной «нано-мини-лабораторией», зашитой в… или надеваемой на руку как часы, или даже с ними совмещенной, с питанием от изотопного источника с гарантированным временем работы лет 150 и таким же периодом хранения информации. Которая по типу систем САРПП (в просторечии именуемых черными ящиками) собирает и записывает несколько сотен параметров работы организма и при необходимости показывает их различным уполномоченным специалистам. И «скорая» сможет оперативно посмотреть всю историю болезни в очень короткое время... может быть, даже до приезда... удаленно. А при желании гражданина — можно поставлять статистику жизнедеятельности своего организма в центр обработки данных. И получать оттуда полезные рекомендации. Типа «для похудения на 1 кг за неделю шатену, весом 120 кг ростом 192 см с группой крови I–, размером ноги 48, в возрасте 47 лет, зеленым цветом глаз, с вероятностью 100% нужно сократить количество потребляемых калорий до 1500 в сутки». И чуть расширив поток передаваемой информации, получить ответ типа «девушке 30 лет, рыжей, с группой крови II+, козерогу, родившейся в год змеи, с вероятностью 80% нужно 10 занятий, чтобы научиться кататься на роликовых коньках. И 15 с вероятностью 100%».
Ну и фантазируя дальше, предположим, что такое устройство будет добавлять (или убавлять) в организме необходимые вещества, которые организм самостоятельно вырабатывать разучился (или вырабатывает в излишних количествах). Рассчитывая дозы на основании объективных собранных показателей и т. д.
Собственно, с появлением компьютера типа Watson, электронных медкарт и технологий обработки больших данных, носимых ритмоводителей и другой аппаратуры шаги в этом направлении делаются весьма широкие.
Внимание, вопросы:
- Насколько увеличится средняя продолжительность жизни при массовом применении таких технологий?
- Какие скидки на страхование жизни будут делать страховые компании, при оборудовании организма подобным прибором? (Собственно, автостраховые компании уже взяли на вооружение такие устройства для автомобилей.)
- Насколько сократятся затраты на медобслуживание граждан в целом?
- Кто будет являться выгодоприобретателем результата?
Какое же отношение это все имеет к ИТ?
В очень недавнем прошлом в нашей стране и сопредельных государствах были очень популярны сделки по слиянию и поглощению различных компаний. И ситуации в бизнесе мне очень напоминали неожиданные появления тех самых «докторов», которые должны были понять, что же делать с пациентами в разных случаях. Так, 95% проектов в сфере ИТ, которыми мне приходилось заниматься тогда, да и сейчас то же, относились к ситуации «соседа слева», или, как я для себя их назвал «аналоговым проектам». Первичный анализ ситуации «как есть сейчас» обычно приводил к выводам, что процесс «лежит лицом в салате» и как-то дышит (выручка генерируется, зарплата платится, какая-то отчетность есть), но не в сознании (оценки процесса участниками мероприятия — исключительно «аналоговые» типа «хорошо-плохо», «много-мало», «большой-маленький»). Не говоря уже о понимании, способен ли он пробежать стометровку. Или хотя бы пройти. Впрочем, акционерам хочется результат получить как минимум чемпионский.
И вот для сдачи этих самых «анализов» на бизнес-процесс требуется «навесить» некое средство измерения показателей, собрать данные и наконец понять — что же не так.
И тут выясняется следующее: если в медицине постановка диагноза, лечение и реабилитация — это разные этапы и даже разные учреждения, то в ИТ — это, как правило, один и тот же инструмент — система сбора различных событий в бизнес-процессе и она же система регламентации и контроля этих самых процессов.
То есть, чтобы получить информацию о процессе «как есть», нужно «навесить» на него хоть какую-то систему регулярного сбора информации. Но если процесс «сквозной и длинный» (от заказа через закупки, производство, склад и доставку клиенту), то система сбора (хотя бы сбора) информации будет очень похожа на то, что обычно называют ERP-системой.
С этого момента начинается самое интересное. «Пациент», находясь в сознании, говорит примерно следующее: «Да, я хромаю на обе ноги, но дайте мне гарантию, что если я вот на рентген схожу, то смогу на стометровке конкурентов обогнать. И почему анализы такие дорогие? Может, просто зеленкой помажем?» На что «доктор» справедливо возражает: «Вы бы для начала убедились, что у вас кости целы. Да потом ходить начали, записывая шаги и расстояние. А то ползком конкурентов точно не догоните. Если ампутации избежите...»
Диалоги между ИТ и конкретным владельцем бизнес-процесса часто происходит примерно в таком же стиле: «Я, конечно, понимаю, что в первой четверти двадцать первого века для федеральной компании получать информацию о состоянии 100 складов по всей стране с отставанием от 30 до 40 суток и достоверностью примерно 50%, наверное, не очень хорошо. А 20 дней и 70% — нормально будет?». Или: «Мне понятно, что складские запасы в 1000% от незавершенного производства со средней оборачиваемостью в 10 месяцев, скорее всего, не очень хорошо. А нужно-то сколько? Но вы дайте гарантию акционерам и генеральному, что потратив на это самое ИТ ХХХ денег — вы мне эти проблемы решите. И почему нужно именно ХХХ, а не УУУ?»
То есть бизнес пытается как-то сразу перейти от стадии обсуждения «аналоговых» понятий к понятиям «цифровым». После чего разговор плавно перетекает в «вечную» дискуссию о расчете экономической эффективности от ИТ. Ответ на этот вопрос остается краеугольным камнем в развитии любых технологий, и в случае ИТ — по сей день в общем виде не получен.
В очень редких случаях задача ставилась в цифрах сразу: «Нам нужно сократить процесс формирования отчетности по МСФО с 40 до 10 дней после закрытия по РСБУ». Или: «Нам нужно открыть еще 15 магазинов в течение трех месяцев, на централизованной торговой системе». Ну или совсем просто: «Нужно сократить процедуру закрытия периода с 20 до 2 часов». При этом эффективность в деньгах и рисках посчитана и сомнений не вызывает. И вот такие, явно понятные и четко измеримые, цели мероприятий я для себя назвал «цифровыми проектами»
И для себя я достаточно четко разделил проекты на «аналоговые», приводящие к качественным изменениям процессов и состояний организаций, и «цифровые», которые являются проектами количественного совершенствования того, что уже работает. Если качественные изменения в организации обычно переводят что-то из состояния «лицом в салате» в состояние «стометровку пробегаем за 15 секунд», то количественные — из состояния «стометровку пробегаем за 15 секунд с гарантией 100%» в состояние «стометровку пробегаем за 11 секунд с вероятностью 80% и 12 секунд с вероятностью 100%». При этом понимая, что быстрее 9 секунд ее пока не бегает никто из человеческих организмов. Во всяком случае, пока…
Чудес на свете, как известно, бывает не много, но перепрыгнуть из первобытно-общинного строя сразу в развитой капитализм хочется всем, понятное дело.
В каком же случае этот фокус удается, и организация, ранее управляемая на бумаге, с «аналоговыми» процессами и выражениями на совещаниях, становится «цифровой», в которой люди на совещания ходят с ноутбуками и планшетами, видят в них и обсуждают одни и те же цифры? Причем становиться за пару-тройку лет.
По моим 15-ти летним наблюдениям есть ряд признаков, наличие которых существенно повышает вероятность такого перехода и создания высокоэффективных автоматизированных (а местами даже и автоматических) «цифровых» систем управления, а именно:
- Использование первым лицом компании компьютерной техники ежедневно. Для работы.
- Наличие в штате должности ответственного за бизнес-процессы, в ранге второго лица в компании с соответствующими полномочиями. Либо этим занимается непосредственно первое лицо компании.
- Реальное понимание акционерами и первым лицом в компании «аналоговости» критически важных процессов на текущий момент.
- Осознание, что организация скоро увидит пятки конкурентов. Если они уже не видны...
Замечу, что человек, отвечающий за создание целевых моделей процессов (причем процессов сквозных, «длинных», в которые вовлечено несколько основных подразделений компании) и имеющий представление о современных средствах обработки информации, — фигура для таких мероприятий знаковая. Чем же так важна эта роль при создании автоматизированных систем и что обычно получается при ее отсутствии — поговорим в следующей статье.
