В четвертом квартале 2025 года в очередной раз столкнулся с классической ситуацией на чужом крупном проекте, куда нас срочно позвали помочь: восемь месяцев вялотекущих совещаний, бесконечных согласований и «сидения на завалинке», а потом заказчик внезампно вспомнил, что скоро подведение итогов года и расчет KPI и наступил героический рывок за месяц до дедлайна с работой по ночам и вызовом всех причастных из отпусков. Когда пыль улеглась и результат (на удивление приемлемый) был достигнут, один из коллег выдохнул: «Студенческий режим - умеем всё, что угодно сделать в последнюю ночь».

Умеем или нет — вопрос дискуссионный, но то, что этот алгоритм прошит в нашем культурном коде, — похоже факт. Если вы хотите понять, почему в нашей стране всё работает именно так (и почему это не всегда плохо), вам просто необходимо прочитать книгу Александра Прохорова «Русская модель управления».

17847981.webp

О чем, собственно, речь?

Если отбросить шелуху и бесконечные исторические примеры, которыми автор щедро (иногда чересчур) пересыпает текст, всю суть книги можно изложить буквально на 15 страницах. Весь подход Прохорова строится на одном базовом парадоксе: наше управление чудовищно неэффективно в каждом конкретном моменте, но при этом невероятно результативно в долгосрочной перспективе.

Для себя я выделил три ключевых тезиса, которые объясняют всё происходящее вокруг:

  • Двухфазный цикл: «Стабильность» vs «Мобилизационный режим». Мы либо находимся в состоянии застоя (стабильности), где все равны, никто не высовывается, а эффективность стремится к нулю, либо переходим в режим мобилизации (аварии). В аварийном режиме ресурсы концентрируются, иерархия становится жесткой, а цели достигаются любой ценой.
  • Отсутствие внутренней конкуренции. В «стабильном» состоянии система всеми силами подавляет конкуренцию. Мы защищаем слабых, подтягиваем отстающих и не даем сильным вырваться вперед. Конкуренция у нас появляется только в момент кризиса, и то — навязанная сверху или обстоятельствами.
  • Параллельные структуры. Для решения задач, которые «основная» система переварить не может, всегда создаются параллельные органы управления. От монастырских реформ Сергия Радонежского до стахановского движения и современных «спецпроектов» в крупных ИТ-компаниях — механика одна и та же.

Почему это видно везде?

Посмотрите на любой современный бизнес-процесс в России. Почему у нас так любят «ручное управление», почему почти везде бывают "зеленые коридоры" в процессах? Потому что это и есть тот самый мобилизационный режим в миниатюре. Менеджер-пожарный — наш национальный герой. Тот, кто выстроил скучный, работающий как часы процесс, часто воспринимается как бездельник, а тот, кто героически спасает проект в последнюю ночь — как ценный кадр. Мысль о том, что идеальный системный администратор это тот, который ничего не делает - никогда не дает покоя большинству отечественных руководителей.

Книга Прохорова дает тот самый понятийный аппарат, который позволяет перестать биться головой об стену и начать понимать правила игры. Это не «бардак», это специфическая форма результативности.

Минусы и нюансы

Книгу часто критикуют за избыточность. И я согласен: автор явно гнался за объемом, повторяя одни и те же мысли на разных исторических примерах (от Ивана Грозного до Сталина). К середине чтения ловишь себя на мысли, что всё уже понял, но впереди еще триста страниц доказательств.

Тем не менее я настоятельно рекомендую её к прочтению. Это тот случай, когда содержание важнее формы.

Резюме

Если вы управляете людьми или процессами в России, то, «Русская модель управления» должна лежать у вас на столе. Хотя бы для того, чтобы в очередной раз, когда «всё рухнет», вы не паниковали, а понимали: просто начался этап мобилизации.


6

Комментарии (0)

Читайте также:

Книга «Американская трагедия» Теодора Драйзера или почему самообман страшнее преступления

Почему «Американская трагедия» Драйзера — это не просто классика, а пугающе точное исследование человеческой способности к самообману? Разбираем психологическую пропасть между Раскольниковым и Клайдом Гриффитсом, чтобы понять, как погоня за успехом и паралич воли превращают обычного человека в преступника.

Пока вы ищете волшебную кнопку, время уходит или почему я написал книгу о мышлении, а не о технологиях

Дмитрий Гуреев — о том, почему у нас низкая производительность труда и почему её нельзя «докупить» инструментом: речь о том, что на самом деле создаёт результат — мыслительная работа человека

Добро пожаловать в реальный мир: почему нытьё айтишников в 2026 году — это симптом выздоровления рынка

Эпоха «золотых парашютов» и необоснованно высоких зарплат в IT официально завершена. Михаил Соломонов жестко объясняет, почему рынок перестал прощать разработчикам их инфантилизм и как выжить в индустрии, где бизнес-результат теперь важнее красиво написанного кода. Это честный взгляд на трансформацию сектора: от «золотой лихорадки» к нормальной экономике, где каждому специалисту придется заново доказывать свою ценность.

Исследование. От дефицита к эгоцентризму: как война за IT-таланты породила культуру «рынок должен мне» (1980–2026)

Исследование анализирует трансформацию глобального IT-рынка за последние 45 лет — от хронического дефицита кадров до формирования психологии «рынок мне должен». Текст объясняет, как гонка за бенефитами сменилась жесткой коррекцией и как внедрение ИИ к 2026 году окончательно меняет правила игры для работодателей и соискателей.

ИнсайтерИИ: Регуляторный Уроборос: закон об ускорении ИИ создан так, чтобы ИИ не ускорялся

Минцифры 18 марта выложило проект федерального закона об искусственном интеллекте. До 15 апреля 2026 года он на публичном обсуждении, планируемое принятие — 2026 год, вступление в силу — 1 сентября 2027 года. У вас есть год с небольшим. Разбираемся, что будет с каждым из вас.