Атлант расправил плечи Айн Рэнд - роман, который принято либо носить как знамя, либо использовать как повод для спора о политике. Я прочитал его как книгу про мотивацию и про то, что происходит с системой, когда она начинает защищать слабых за счёт сильных. Что бывает, когда включают принудительную позитивную дискриминацию. Для тех, кто управляет людьми и время от времени ловит себя на мысли «а зачем я, собственно, стараюсь».
69502621.webp
Это такая книга о которой я очень много раз слышал прежде чем прочитать. Но так как книга достаточно большая, то сказать, что слышал я что-то детальное и конкретное — невозможно. С другой стороны это такая книга над которой человеку что-то самому созидающему всегда захочется «поплакать», потому что очень много там описываемого идет в разрез с мыслью о рациональном поведении.

Сюжет, если совсем коротко, такой. Америка неопределённого будущего медленно останавливается. Заводы закрываются, поезда не ходят, а лучшие промышленники — те, кто ещё что-то реально производит, — один за другим исчезают. Никто не понимает куда. Вместо объяснения по стране ходит присказка суть которой сейчас можно было бы выразить как: «ну а что ты хотел». Несколько человек, ещё способных тянуть эту конструкцию на себе, пытаются её удержать, пока она рушится. Полторы тысячи страниц уходит на то, чтобы объяснить, почему она рушится.

Почему хочется «поплакать»

Потому что примерно каждые сто страниц происходит одна и та же сцена, и она болезненно узнаваема.

Предприниматель десять лет вкладывал деньги в сплав, который оказался лучше всего ранее имевшегося. Что происходит дальше? Государственный научный институт выпускает заключение, в котором нет ни одного утверждения, что металл плох. Там вообще нет утверждений. Там есть аккуратные обороты про то, что вопрос требует дополнительного изучения, а окончательные выводы делать преждевременно. Заказчики отказываются один за другим. Никто ничего не запрещал.

Я это заключение читал не в романе. Я его читал многократно в протоколах совещаний и в переписке по проектам, где НИКАКОЕ решение не принимается, потому что «нужно ещё раз обсудить на совещании, но уже с такими-то вот людьми», а на новом совещании нет ни одного человека, который сказал бы «нет», но и «да» тоже не говорит никто. Нет тех, кто способен взять на себя ответственность и принять решение. В книге это доведено до абсурда, но механика описана точно: чтобы убить новое, его не нужно запрещать. Достаточно не подтвердить.

Дальше — закон о равных возможностях, по которому нельзя владеть больше чем одним бизнесом, и производители обязаны делиться заказами с теми, кому не досталось. Один из второстепенных персонажей, немолодой промышленник, искренне возмущается: конкуренты в соседнем штате начали делать то же, что и он, а ведь у него право старшинства, он занимается этим долгие годы, это же несправедливо. Он не злодей. Он не считает себя паразитом. Он просто хочет, чтобы правила защищали его положение, а не чужой результат.

Формально находясь в рыночных отношениях и существуя в рыночной экономике, я вижу вокруг массу институций, которые даже не притворяются рыночными. Одни годами делают плохо создав среду, куда новые участники зайти не могут, другие растягивая «проект-кормилец» в несколько раз по стоимости и срокам, чтобы сохранить своё место, третьи достигаторствуют за счет убивания ресурсов, которые нельзя будет восполнить, убивая будущее.

Завод, на котором ввели справедливость

Очень показательный образовательный сюжет в книге - вообще не про главных героев. Это история одного автомобильного завода, которую рассказывает случайный человек — бывший рабочий, оказавшийся на дне.

Наследники владельца ввели на заводе принцип «от каждого по способностям, каждому по потребностям». Голосованием, единогласно, с энтузиазмом. Некое подобие бирюзовых компаний современности, судя по описанию. Дальше начинается то, что должно быть обязательным чтением для любого, кто когда-нибудь придумывал систему мотивации.

Раз в полгода общее собрание решало, у кого какие потребности и у кого какие способности. Быстро выяснилось, что признаться в способностях — значит подписаться на дополнительную работу без всякого вознаграждения, а признаться в потребностях — значит получить больше. Люди перестали работать быстро, потому что скорость немедленно становилась новой нормой. Перестали учиться новому, потому что новый навык — это новая обязанность. Зато научились болеть, жаловаться и рожать детей вовремя, потому что это в общей арифметике учитывалось. Рабочий в монологе формулирует это так: с каждым новым ведром, которое ты приносишь, дыра в бочке увеличивается на дюйм.

Это, конечно, памфлет. Но в жизни фактически так и происходит повсеместно. В русском языке много поговорок на эту тему, например: Дашь палец, откусит руку по локоть. В бизнесе буквально приходится порой заставлять коллег не отвечать инициативно заказчикам во внерабочее время, так многократно в прошлом имеем примеры претензий со стороны заказчика о том, что кто-то "перестал отвечать ночью". Да он и не должен был. Наградить непричастных и наказать невиновных - вообще национальная традиция с очень длинными корнями.

В такой среде сильные специалисты через какое-то время начинают работать медленнее, параллельно работать на второй работе. Они просто перестают показывать способности, потому что за них скорее наказывают, чем награждают.

Никакой забастовки при этом не объявляется. Люди уходят тихо, в свою личную версию убежища, которая обычно выглядит как «делаю ровно то, что в должностной инструкции и ровно с 9 до 18».

Атлант, который что?

Название романа объясняется в одном коротком диалоге. Атлант держит на плечах небо, оно тяжелее с каждым столетием, и если бы у него можно было спросить совета — совет был бы: расправь плечи. Не подставь их иначе, не найди опору. Просто перестань держать.

Куда именно расправивший плечи девается и чем всё это заканчивается — рассказывать не буду. Скажу только, что предложенный автором выход кажется мне самым слабым местом книги, потому что он неправдоподобен. В жизни человек, который перестал держать, чаще всего остаётся ровно на том же месте, ходит на те же встречи и молчит на них чуть дольше обычного. И вот это я, в отличие от книжного варианта, видел много раз и таких людей знаю в избытке. Основное дело остается просто как предмет поддержки всего в жизни, но это дело их больше не интересует.

В книге мир черно-белый. Все делятся на созидающих и паразитов, и граница проходит чётко. В реальности она проходит внутри людей. Тот же непризнанный металлург половину книги содержит семью, которая его презирает, и делает это добровольно. А большинство людей вокруг меня в каких-то местах создают и борются, а в других пустили всё на самотек.

Про полезность книги сегодня я сказал бы, что скорее она не полезна. Объем колоссальный, одно и тоже по всей книге переливается из пустого в порожнее. Считать всё это целиком великим романом я не могу. К роману это скорее притянуто за уши, а персонажи и окружение нужны для описания главной мысли.


22

Комментарии (0)

Читайте также:

Блестящее принуждение: как «умные эфиры» превратили телемагазин ювелирки в гипноз на максималках

Текст о том, как телемагазины эволюционировали в современные live-стримы, сохранив привычную психологию импульсивных покупок. Технологии просто убрали временную задержку между желанием и оплатой, позволив индустрии продавать в один клик даже ювелирные изделия — товар с исторически самым длинным циклом принятия решения.

Зеркало треснуло: как «Пацаны» проиграли спор реальности

Сериал «Пацаны» задумывался как ядовитая сатира на супергероев и американскую политику, но за пять сезонов реальность стала выдавать абсурд быстрее сценарной комнаты. Разбираемся, почему создатели шоу проиграли спор действительности, как сломалась формула гиперболы и что происходит, когда кривое зеркало превращается в обычное окно.

Что вы знаете об органе человека Тимусе? Почему вилочковая железа — не рудимент, а ваш запасной иммунный банк

Долгое время вилочковую железу считали бесполезным рудиментом, который к 25 годам зарастает жиром и пригоден только для удаления «заодно» при операциях. Однако современные исследования доказывают, что тимус работает всю жизнь как запасной иммунный банк, а его утрата заметно повышает риски смертности и онкологии. Разбираемся, почему старые учебники ошибались, как сохранить этот орган и почему медицина вынуждена переписывать свои правила.

Два года жизни в дороге до работы

Ежедневная дорога до работы — это сделка, в которой мы систематически переплачиваем временем, здоровьем и отношениями, не получая взамен обещанных бонусов. Разбираемся, почему мы никогда не привыкаем к пробкам, как инфраструктура городов обманывает нас иллюзией ускорения и почему за годы, проведенные в транспорте, работодатель не компенсирует нам ни копейки.

Половина человечества в губы не целуется. И находит это противным

Мы привыкли считать романтический поцелуй в губы универсальным языком любви и вшитой в нас биологической программой. На самом деле почти половине культур планеты эта практика глубоко чужда и вызывает у них искреннее отвращение. Рассказываем, как региональная мода превратилась в мировой стандарт, при чем тут бронзовый век, вирус герпеса и экономическое неравенство.